Тверской ТЮЗ. "Песочница". Время взрослеть

Очень давно я читала прекрасное эссе о театре, написанное Бернардом Шоу. Помню сильно зацепившее меня утверждение, что с развитием кино у театра будет все меньше шансов конкурировать с ним в плане зрелищности, и что выжить театр может единственным способом – сфокусировавшись не на внешних эффектах, а на содержании, ныряя в глубины мысли, достигая максимальных значений её концентрации.

Спектакль «Песочница» по пьесе Михала Вальчака в постановке главного режиссера Тверского ТЮЗа Адгура Кове – это именно такой театр. В пьесе всего два действующих лица - герой и героиня, Протас и Милка. Ничего лишнего – это касается и декораций, и  реквизита, и жестов, и слов; каждый элемент несет предельную смысловую нагрузку, побуждая зрителей к сопереживанию, но еще более – к размышлению о том, что есть мужчина, что есть женщина, какие стадии проходят мужественность и женственность в своем развитии, в какие тупики забредают люди в поисках любви – и каков может быть выход из этих тупиков.

 Ни время, ни место действия не определяются однозначно. Костюмы героев – комбинезоны, респираторы, защитные очки - наводят на мысль о некой чрезвычайной ситуации, о потрясении глобального масштаба. Я поняла так: любая юность – потрясение, отторжение имеющегося опыта, построение новой цивилизации. Моя собственная молодость пришлась на годы распада СССР – вот это была перезагрузка! И одежда наша была столь же функциональна и унисексова, как и у героев пьесы – джинсы и кожаная куртка. Так что всё узнаваемо, в общем-то.

Роль Протаса играл Сергей Зюзин. Первое же его появление на сцене вызвало мой острый интерес. Он играл - играл игру. Видели, как мальчишка играет сам с собой, воображая бой с невидимым противником? Вот игрушечный Бэтмен, который, в сущности – он сам, а вот – его противник, и сейчас мы будем этого злодея долго и обстоятельно побеждать! Будучи мамой человека мужского пола, я неоднократно слышала эти «Бдыщ-бдыщ!» и «Пиу-пиу!», посему свидетельствую: Сергей Зюзин воспроизвел всё  абсолютно достоверно. 

Но если разобраться, в этом нет ничего удивительного. Я имею возможность периодически наблюдать еще за одним человеком мужского пола, которому я прихожусь женой.  Интересно смотреть, как он играет с сыном. Это очень трогательное зрелище. Понимаете, они совершенно одинаковые! Следя за процессом, убеждаешься, что папин Бэтмен никогда не был выброшен на свалку, но хранился в укромном уголке сознания, пока папа был занят всякой ерундой, которой грузит мужчин современная цивилизация – однако сегодня герой наконец  дождался своего часа, и уж теперь-то мы повеселимся всласть!

Игра в войну, бой с тенью – естественное состояние мужчины любого возраста, способ поддержания боеспособности. Кроме того – это способ постижения мира. Поэтому все новые ситуации, с которыми сталкивается Протас, он вносит в свою игру. Интересно наблюдать, как обыгрывается появление Милки, как Протас пытается вписать её в модель «я против злодея». Кто она? Противник? Но почему тогда не претендует на контроль за песочницей? Почему так вяло дерется? Будучи побежденной – почему не убегает? Нет, не противник, нет. Тогда, может быть, она – трофей? Но, ёлки же палки, это такой трофей, который сам выбирает себе завоевателя. И, оказывается, если он выбрал не тебя – это нестерпимо больно. Это больнее любой боли, которую может причинить противник. Так всё-таки противник?

Бедный Протас. Неужели у него никогда не было мамы? 

Но игра продолжается – и приносит понимание, что Милка – не противник и не трофей, а как минимум – помощник, а как максимум – часть тебя самого, плоть от твоей плоти, такая, что умереть или выжить можно только вместе, а если порознь – похоже,  лучше было бы и не выживать. Позднее понимание – и дорогое. Чтобы оценить – надо потерять.  

Почему она ушла? И что теперь делать? Скорчиться в песочнице – и продолжать играть, несмотря ни на что! Протас ищет выход – и вводит в игру новую фигуру, Волшебника, который может исправить ситуацию. Протас  понял всё, кроме одного: Волшебником нужно становиться ему самому.

По сравнению с Протасом, в роли Милки (в данном спектакле её играла Алина Галиаскарова)- гораздо меньше экспрессии и отрытого выражения эмоций.  Но известно, что намного труднее выразительно сыграть piano, чем forte. Героиня немногословна – однако какие мощные подводные течения скрывает ее сдержанность, и какой гигантский путь взросления проходит она на протяжении спектакля! Милка – женщина, увиденная глазами мужчины, terra incognita. Может быть, поэтому то, что с ней происходит, так скудно вербализовано? Тем не менее, взгляды автора пьесы и режиссера – пристальны, неравнодушны и многое проницают.

На начало спектакля о Милке известно два факта: 1) она играет в куклы; 2) она зачем-то пришла в песочницу. Зачем? Протасом это было расценено как посягательство на территорию и вызвало агрессию. Но, будучи побитой, Милка из песочницы не уходит. Ей не нужна песочница. Ей нужен человек, похожий на Протаса.

Это очень важный момент. Что такое женственность, определяется от противного. Не-женственность – это подраться за песочницу, потратить свои ресурсы на приобретение не нужных тебе активов. Не-женственность – это реакция на недо-мужественность, это ловушка, «на слабО дурак попался». Сколько современных женщин вступают в битвы за песочницы, используя ногти, зубы, изощренное коварство, поддержку окрестных хулиганов! Можно, можно завладеть песочницей, гордо разложить в ней свои игрушки – а дальше? Дальше всё очень скучно, как правило.

Но Милка оказалась на высоте. Какая отвага исследователя, какая логика и последовательность в поиске себя! Как странно, что это называется мужеством…

Моей первой эмоцией по поводу Милки была боль, тупая и привычная. Как надоели эти вечные толчки, попытки воспользоваться твоим неучастием в боях за песочницы, неубывающее непонимание смысла женской жизни! Ведь не первый год существует  человечество, неужели не очевидно: женщины так уязвимы в настоящем лишь потому, что в фокусе их внимания -  будущее?

Я когда-то размышляла, почему женская одежда именно такова – так подчеркнуто нефункциональна. Думаю, что это снова логика «от противного». Если мужчины, как правило, стремятся в одежде к удобству, которое способствует результативности действий и успеху в конкурентной борьбе, то женская одежда – это сигнал: «Я не участвую в вашей конкуренции».

Очень интересна трансформация Милкиной одежды. После первой стычки с Протасом она появляется перед ним в своем унисексовом комбинезончике, поверх которого надета … балетная пачка.

Гениально. Балет – это первая грёза пробуждающейся женственности, невозможная сказка, предел моих пятилетних мечтаний! Откуда это знает Михаил Мисуно, являющийся в спектакле ответственным за костюмы – и не являющийся женщиной?

Но вернемся к Милке. Она ищет – кого? Каким должен быть тот, кого она ищет? В зоне обзора находятся уже знакомый нам Протас – и Кароль, мальчик из соседней песочницы. Кароль ни разу не появляется на сцене, но из разговоров героев мы узнаем, что он неагрессивен, уравновешен, к Милкиной игре в куклы относится с уважением и пониманием. Хороший мальчик, словом. Чего же Милке не хватает? 

Рискну предположить – ей не хватает тех игр, в которые так погружен Протас. Милка не понимает их,  но чувствует: они необходимы. Это – единственное, чего нет в её собственной природе, и тем важнее, что в Протасе это - есть. Кстати, имя Протас означает «стоящий впереди». Первая линия обороны, то есть.

Существуют два уникальных и незаменимых процесса: его игра – и её. Ей нужно, чтобы он играл в свои игры – и при этом уважал её игру. Вот необходимое и достаточное условия Милкиной нормальной жизни – да и нормальной жизни вообще. Это – прозрение, квинтэссенция, истина в сухом осадке. Милка осознает это – и покидает песочницу. Она выросла.

 

Пока мы с мужем были в театре, сын оставался дома и успел изрядно соскучиться. Он  повис на мне и стал обстоятельно рассказывать, кого  и как он победил, играя в варфейс. «Мама, почему ты никогда со мной не играешь? Если ты не хочешь убивать – там можно быть медиком. Они лечат раненых и даже воскрешают убитых!»

Производители компьютерных игр – люди с острым чутьём. И если они учли предпочтения игроков, не желающих быть штурмовиками – это знак того, что мир потихоньку меняется. Люди учатся понимать друг друга. 

Чем больше будет спектаклей, подобных «Песочнице» - тем быстрее мы этому научимся.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

© 2013. KnigiVeka.RU