Кейт ДиКамилло – страшные сказки

Вчера ребенок попросил, чтобы его положили спать в гостиной. Удивилась - но почему бы и нет? Сама же почему-то не смогла уснуть. В таких случаях я обычно беру что-нибудь почитать. Но книги – в гостиной, не будить же ребенка. Вспомнила, что в его комнате тоже есть книги – правда, детские. Так я и зацепилась за Кейт ДиКамилло.

Когда-то, будучи под впечатлением от мультика о мышонке Десперо (http://www.pravmir.ru/eshhe-raz-o-myshax-i-lyudyax/), я купила две книги этой писательницы: про упомянутого мышонка и про кролика Эдварда. Эти книги я и принялась сейчас листать – и на интересные же мысли они меня натолкнули.

Почему так часто в книгах ДиКамилло возникает тема предательства родителями детей? Что-то личное?

Десперо и его родители, Миг Сноу и ее отец, даже принцесса Горошинка и Король – который настолько погрузился в свою печаль от пропажи девочки, что даже не стал помогать Десперо в ее поисках… А Сара-Рут, назвавшая кролика Эдварда Бубенчиком, и ее пьяница-отец – эта история так натуралистична, что мне стало нехорошо.

- Так ты что же, против правды-матки? – сказала я себе грозно. – Любишь сентиментальное слащавое чтиво?

- Нет, не то, - был ответ. – Историй про одиноких брошенных детей я читала много: и «Детство» Горького, и «Джен Эйр» Шарлотты Бронте, не говоря уже о сказках про Золушку, Крошечку-Хаврошечку и прочих падчериц. Но ни одно из повествований не оставляло такого ощущения беспросветности, как эти книги. Почему?

Стала разбираться. Видимо, дело в отношении автора к тому, что он пишет. Очень важно, пережил ли он ситуацию внутри себя, разобрался ли в ее причинах, сумел ли подняться над ней – или до сих пор смотрит на нее округлившимися глазами, шокированный, раненый и непонимающий.

Алеша Пешков был биваем дедом – но Горький повествует и о и том, какая жизнь была у самого деда. В этой книге нет злости, нет непрощения – есть хоть и грустное, но понимание. Шарлотта Бронте пишет, как тетка обращалась с Джен – но пишет и о том, как умирала тетка, позволяя читателю взглянуть на этот жесткий, корявый, но сильный характер без ненависти - с печальным недоумением, с сожалением.

А сказки про падчериц…меня восхищают эти девочки! Кажется, они совсем еще дети – но в них столько любви и крепости, столько женской силы! Где какой-то мачехе их сломать!

Не очень правдоподобна такая сила в маленькой девочке? Не важно! Восприятие ребенка, который это читает, нужно чем-то защитить. Стойкость в детях следует выращивать бережно и с любовью.

Вернемся к нашим баранам, то есть мышам и прочим персонажам. От историй ДиКамилло жутко даже мне, взрослой.

Мама-мышка дает сыну имя Десперо, что значит – разочарование. В эпизоде, когда Десперо ведут на казнь, мама Антуанетта накрашена ярче обычного и очень озабочена успехом исполнения своей трагической роли. Тюремщик Грегори обменял дочку на горсть сигарет и кусок красной материи. Папа Сары-Рут переложил заботу о больной чахоткой дочери на своего сына. Все проявления папиных чувств свелись к возгласу «Я любил ее!» (когда она уже умерла) и драке с сыном за ее тело.

Кто пишет такое, для кого и зачем? У меня была версия, что человек выплескивает то, что было с ним самим и что мучает его. Но не в детских же книжках это делать! Существуют дневники, друзья, психотерапевты, в конце концов!

Впрочем, от этой версии я отказалась. Забравшись в Интернет, обнаружила, что сказкам про мышонка и кролика хронологически предшествует книга «Спасибо Уинн-Дикси», где тема родительского предательства тоже присутствует, но воплощенная гораздо более…хм… по-человечески. Там женщина покинула дочь и мужа-пастора. Это была пылкая и жизнелюбивая натура, этакая пушкинская Мариула. Пастор рассказывает дочери про мать. Он понял мотивы ее поступка и принял происшедшее, поэтому ситуация не выглядит шокирущей, черно-белой, неправдоподобной.

Значит, ДиКамилло может писать иначе. Значит, она не кричит о своей боли, не разбираясь, кто ее услышит и как воспримет. Значит, в историях про Десперо и кролика Эдварда она пишет ТАК сознательно. Зачем?

Что за безжалостно-унылое морализаторство?

Кто должен, по мнению автора, это прочитать, и зачем читателю могут быть нужны такие истории? Книга детская - значит, написано для детей. Но ребенку, с которым реально случилось такое, подобные сказки не нужны – ему хватит своей беды. Скорее, ему нужна хотя бы сказка про маму, а в идеале – настоящая мама или хотя бы кто-то любящий.

А зачем нужна такая сказка ребенку, родители которого - более-менее нормальные люди? Чтобы знал, как оно бывает, и был готов держать удар, не ломаясь?

Я задала себе этот вопрос - и кое-что всплыло в моей памяти. Это «кое-что» окончательно определило мое отношение к описываемым сказкам.

Ведь я уже пыталась читать ребенку «Приключения Десперо»!

Некоторое время он слушал внимательно. По мере углубления в текст меня стали тревожить смутные сомнения: стоит ли это читать? Я замолчала и пробежала глазами несколько страниц , пытаясь определиться с собственными ощущениями. Дошла до сцены, где Десперо отправляют в крысиное подземелье, и поняла, что своему ребенку я ЭТО читать не буду.

Посмотрела на сына, а он оторвался от своих игрушек и говорит: «Мама, а давай я буду мышонок Десперо, а ты – моя мама-мышка?» (До сих пор у него есть такая привычка – играть во все подряд). И тут до меня дошло, что он ничего не понял! Не понял, КТО ТАКАЯ эта Антуанетта, не понял, что она - исчадие ада, воплощение эгоизма, монстр с накрашенными коготками!

Авторская фантазия вкупе с красноречием разбились о железобетонную уверенность: таких мам не бывает. Точнее, ход его мыслей представляется мне примерно так: я знаю, что мамы любят своих детей, я вижу портрет данной конкретной мамы и замечаю в нем некоторые странные черты… но скорее всего, я просто что-то неправильно понял.

Честно говоря, я вздохнула с облегчением. И отложила книгу в сторону.

Не надо нам таких сказок.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

© 2013. KnigiVeka.RU